Пришел черед Реджи поднять бокал:

– И за здешнее английское гостеприимство! Мы так его ценим!

С подъездной дороги раздался звук автомобильных шин, шуршащих по гравию. Хозяева дома и гости выглянули из окна, чтобы рассмотреть первый лимузин, оказавшийся в пределах видимости. Шофер открыл дверцу, и из машины вышла женщина лет пятидесяти. Каждый изгиб ее зрелого тела очерчивало зеленое платье, сверкавшее стеклярусом. Следом из автомобиля показался молодой человек в пурпурной шелковой рубашке, взявший женщину под руку.

– О боже, это Нина Сазерленд и ее ужасно невоспитанный сын! – пробормотала Хелена. – И какая нелегкая ее принесла?

Между тем все еще находящаяся снаружи дама в зеленом вдруг заметила стоявших в окне.

– Привет, Реджи! Хелена! – окликнула она своим низким и глухим, как фагот, голосом.

Хью поставил бокал с шерри на стол.

– Пришла пора встречать варваров, – со вздохом констатировал он и вместе с Вэйнами направился к парадному входу, чтобы приветствовать первых прибывших.

Джордан немного помедлил, чтобы осушить бокал, давая себе время приклеить на лицо улыбку и приготовиться к нескончаемым рукопожатиям. День взятия Бастилии – что за повод для вечеринки! Он одернул полы смокинга, расправил рубашку с оборками на груди и покорно поплелся к входной двери. Что ж, показушное светское мероприятие начинается!

А где же, черт побери, его сестра?

В этот самый момент объект размышлений Джордана Тэвистока во весь опор гнала лошадь по зеленому лугу. «Бедной старой Фрогги нужна разминка, – подумала Берил. – Да и мне тоже не помешает». Она наклонилась вперед, ощутив силу встречного ветра, почувствовала стремительное движение гривы Фрогги у своего лица и вдохнула этот восхитительный аромат лошадиной плоти, сладкого клевера и теплой июльской земли.

Фрогги наслаждалась этим спринтом точно так же, как и хозяйка, если не больше.